Проф. В.Афанасьева: 5 признаков тяжелой болезни российского образования


#1

Николай Подосокорский в своём ЖЖ пишет:

Профессор Саратовского государственного университета Вера Афанасьева, ставшая широко известной в интернете после публикации статьи “Пять причин, по которым не следует становиться профессором”, обратилась с Открытым письмом к министру образования РФ Ольге Васильевой, в котором призвала “радикально изменить «Федеральную программу развития российского образования на 2016-2020 годы»”. Текст письма передан мне для публикации автором и размещен ниже полностью.

Открытое письмо министру образования РФ Ольге Васильевой

Пять признаков тяжелой болезни

Уважаемая Ольга Юрьевна!

Прошу Вас на основании моего письма радикально изменить «Федеральную программу развития российского образования на 2016-2020 годы», поскольку она в принципе не способна решить основные проблемы российского образования, изложенные ниже. Я сформулировала эти проблемы, обобщив отклики на мои публикации о состоянии современной высшей школы, поступившие со всех концов страны и в значительной степени отражающие общественное мнение. Образование – стратегическое, наиболее устремленное в будущее направление государственной политики. От него зависит развитие культуры, науки, технологий, благополучие государства. Российское образование имеет славные традиции, но сегодня оно находится в бедственном, плачевном положении. Оно давно и тяжело болеет, и налицо признаки этой болезни.

1.Тотальная нищета.

Государственные вложения в российское образование чрезвычайно малы и не позволяют ему достойно существовать. У нас ветхая высшая школа – разрушающиеся здания, обшарпанные аудитории, допотопное оборудование, оставшиеся еще от СССР книги и учебные пособия. Естественные факультеты, традиционно являющиеся гордостью университетов, в отсутствие подлинного интереса страны к фундаментальной науке выживают из последних сил. Гуманитарные, чтобы хоть как-то свести концы с концами, распыляют накопленный академический арсенал на все новые и новые модные направления подготовки, чем умаляют свой изначальный профессионализм. Постоянное сокращение числа бюджетных мест уменьшает и без того крохотное финансирование.

Преподаватели вузов и школьные учителя получают нищенскую, унизительную зарплату, недостойную высокообразованных людей. Достаточно сказать, что жалование провинциального профессора составляет смехотворную сумму – менее 500 евро, что гораздо меньше пособия по безработице в развитых странах и на порядок меньше зарплаты европейского профессора. Это превращает российских преподавателей в люмпен-пролетариев умственного труда, вынужденных постоянно искать дополнительные источники существования, что плачевно сказывается и на качестве их труда, и на их здоровье. Не лучше обстоит дело и у школьных учителей.

При таких смехотворных зарплатах преподавателей существуют еще и многочисленные скрытые недоплаты. Важным механизмом недоплаты преподавателям является чудовищная часовая нагрузка (перегрузка!), не учитывающая время, необходимое для подготовки к занятиям и для научных изысканий. Не должен, не может профессор читать по семь лекций в неделю! Но читает и от этого изнуряется, эмоционально выгорает, испытывает перманентный стресс, болеет. Увеличение нагрузки преподавателей без повышения зарплаты низводит фактическую оплату одного часа до уровня оплаты неквалифицированного труда. Установление необоснованного соотношения числа преподавателей к числу студентов 1:10 имеет следствием массовое сокращение числа преподавателей и еще большую перегрузку оставшихся. Стало общей практикой и то, что сотрудники вузов из своих мизерных зарплат сами оплачивают научные командировки, публикацию научных работ, монографий, учебников, организацию конференций.

Нищета большинства особенно очевидна на фоне всем известного финансового благополучия вузовских администраций, бесстыдство которых позволяет им иметь зарплаты в десятки, а иногда и в сотню раз превышающие зарплаты своих подчиненных, – зарплаты, которых в России не удостаиваются даже гении. Это противоестественное и безнравственное расслоение является еще одним немаловажным источником недоплат преподавателям. К теме неприлично богатой вузовской администрации примыкает всем известная тема коррупции в образовании, которая достигает самых высоких уровней. Так, в настоящее время расследуется коррупционное дело в Министерстве образования Саратовской области.

Чудовищная нищета российского образования – подлинная национальная катастрофа. Доводя образование до нищеты, государство с необходимостью обеспечивает скорое собственное обнищание и неминуемый упадок, ведь хорошо известно, что каждый рубль, вложенный в образование сегодня, возвращается десятикратной прибылью в недалеком будущем.

2. Бумажная паранойя и канцелярская шизофрения.

Российское образование в последние годы превратилось в безумную контору. Вот формула этого превращения: «конторизация образования = беспрецедентная бюрократизации + абсурдная канцеляризация + бессмысленная формализация + жесточайший чиновничий диктат». Российское образование буквально погребено под грудами никому не нужных документов, завалено бессмысленной отчетностью, задавлено чиновничьими предписаниями – и лавина бумаг катастрофически растет. Постоянно меняющиеся федеральные образовательные стандарты не приносят ничего нового по существу, зато делают из образования неэффективную механическую машину, основной целью которой становится производство и воспроизводство бумаг. Постоянно меняющаяся самодовлеющая форма вытесняет интеллектуальное содержание, делает его ущербным.

3. Патологическая ложь – псевдология и мифомания.

Сегодня российское образование есть единое поле непрерывной болезненной лжи. Самая большая ложь – наше образование по сути своей осталось советским, а мы дружно делаем вид, что оно западное. Неловко подражаем западным образцам, но не достигаем их. Например, у нас не прижился институт магистратуры, но мы лжем, что он нормально функционирует, и заманиваем в магистратуры всех подряд, загоняем в них даже докторов наук, абсурдным образом понижая их квалификацию.

Мы лжем против истины, когда в угоду непродуманным рейтингам и в погоне за копеечными баллами пишем псевдостатьи и квазимонографии. Лжем, списывая у самих себя научные результаты, полученные в ту счастливую добумажную эпоху, когда у нас еще было время подумать. Лжем, второпях списывая у других, и лжем, что «Антиплагиат» защищает от повального списывания. Лжем, формально и заочно участвуя в научных полуконференциях. Лжем, что размещение в «eLIBRARY» эквивалентно научной известности. Лжем, укладывая выстраданные нами результаты в прокрустово ложе замусоренных канцеляризмами диссертаций, Лжем в экспертизах, потворствуя бездарным или наспех сделанным работам из-за страха не угодить вышестоящим или из сочувствия к таким же, как мы, замученным. Лжем, что все академики – это академики, а профессора и доценты – поголовно профессора и доценты.

4. Девальвация знания.

Сегодня молодежь ориентирована на получение дипломов, а не систематических знаний. Реальность убеждает: образование само по себе не способствует карьере, не составляет основу социального успеха, не почитается, не уважается. Образованность подменяется дипломированностью, профессионализм – умением устроиться и приспособиться. Обесценивание знания и просвещения имеет серьезные материальные основания – сложная экономическая ситуация в стране, непредсказуемость будущего выпускников вузов, трудности в поиске работы. Но не менее значительными являются и ментальные основания этого явления: безнравственность; ломка традиций; разрушение прежней системы ценностей; отсутствие культуры образования, идеологии образования.

5. Душевное нездоровье.

Оно складывается из страха, суетности умов, скудоумия, лживости, лицемерия. Страх господствует в системе российского образования – вернее, многочисленные страхи. Они связаны с нашей нищетой, с ужесточением административного контроля, с существованием рычагов давления, с помощью которых из сферы образования можно устранить любого. Страх перед начальством. Страх потери работы. Страх показаться политически нелояльным. Страх быть не христианином. Страх перед очередными бумажными компаниями. Страх упасть во время рейтинговой гонки. Страх перед студентами. Страх остаться без студентов.

Эти страхи заставляют нас терять человеческое лицо, забывать о достоинстве. Университеты давно уже перестали быть оплотами свободомыслия, столь необходимого любому здоровому обществу. И в этих условиях любое правдивое высказывание воспринимается как подвиг или сумасшествие. В сфере образования практически нет настоящих профсоюзов, которые отстаивали бы наши интересы – существующие в большинстве своем раздают лишь убогие подарки на бывшие советские праздники да путевки в ветхие, еще советские, профилактории. Да что профсоюзы – у нас давно нет простого товарищества! Мы молчим, предаем, не заступаемся, уступаем произволу. Но трусливый не может быть учителем, не годится в воспитатели. Запуганный всегда глуп.

В любом случае, концепция современного российского образования требует серьезнейших, глубочайших изменений. И позитивными эти изменения могут стать только в том случае, если будут опираться на мнение преподавателей вузов и школьных учителей, на подлинные образовательные инициативы снизу, которые уже появляются.

А я желаю российскому образованию здоровья и благополучия.

Доктор философских наук, кандидат физико-математических наук, профессор, профессор кафедры философии и методологии науки Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского

Афанасьева Вера Владимировна

Выделено и купировано мною - @alz.

Интересно, как отреагирует министр на письмо профессора.


#2

Профессор Афанасьева - молодец. Очень хорошо пишет.


#3

Согласен, всё-таки доктор философских наук - это видно, причем имеет и естественнонаучную учёную степень.


#4

Хорошо - это приятно. Но по-моему, куда важнее, что она пишет верно! Хотя, если учесть содержание ей же написанного, она рискует потерять часть своих регалий. И это здОрово, что у неё такая гражданская позиция!


#5

Вы имеете в виду душевное нездоровье, патологическую ложь или девальвацию знания?


#6

Не хотелось бы оказаться в положении адвоката дьявола, однако хотелось бы уточнить. В целом я полностью согласен, только вот мелочи. [quote=“alz, post:1, topic:1580”] жалование провинциального профессора составляет смехотворную сумму – менее 500 евро, что гораздо меньше пособия по безработице в развитых странах и на порядок меньше зарплаты европейского профессора. [/quote]

Ну можно посмотреть пособия по безработице. Но черт с ним, с пособием. Нет никакого европейского профессора, как нет и никакой единой зарплаты европейского профессора! Та сумма, о которой пишет профессор Афанасьева, скажем 5000 евро, касается немецкого профессора, французского, однако уже у итальянского профессора она меньше. А если говорить о польском профессоре, то ни о какой разнице на порядки речи уже и не идет. А есть и более бедные европейские страны типа Румынии и Болгарии. Так что так и надо написать, хотим зарплаты как в Германии-Франции.

В моем текущем университете отношение 1:13. И ничего страшного я не вижу. Наверное не в этом дело.

Однако вот в чем есть разница и она является существенной - это в академических свободах. Профессор хоть где, если он стал профессором и профессором на постоянную позицию, является личностью достаточно свободной, ущемить права которого можно, но отнюдь не просто. Он выбирает ректора, он выбирает коллег, и все такое. Эти посты кстати временные. При мне итальянский профессор на предложение директора департамента вмести изменения в требования для приема на работу написал письмо, что дела академические администрации не касаются, что она администрация в лице директора может заниматься своими делами, а делами академическими занимается академия. Директрисса обиделась, однако будучи послана раз, больше не встревала. Для справки: под академией имеется ввиду профессура данного университета и приглашенные личности.

Вот элементарный пример: профессор, который решил, что его права ущемлены, подал в суд на университет, то есть конкретно на канцлера, как представителя университета. При этом того же канцлера просил выдать внутренний грант, и не один, и не раз. И тот выдал. Положено, конечно суд - дело неприятное, но раз положено выдать, значит надо выдать, нельзя иначе, иначе новый суд, причем без шансов выиграть, а проигрыш чреват увольнением за ненадлежащее испольнение служебных обязанностей безо всяких льгот.

А еще как-то мне один британский ученый сказал: у нас зарплата - это внутреннее дело между ректором и профессором. А у вас проблема в том, что все профессоры и их много и зарплаты у них одинаковые, а так быть не должно. А теперь давайте представим, что эта “замечательная” идея будет внедрена - ректор начнет устанавливать зарплаты как захочет и кому захочет, а заодно кого брать в профессоры, а кого в ассистенты.


#7

Если уж так заботит экономическая сторона, то стоит обратить внимание на следующий абзац текста проф. Афанасьевой В.В.:

Администрация сама себе назначает зарплаты, о размерах которых ни Вы, ни ППС не знает. А кто сказал, что отбор на должность администратора вуза должен быть менее публичен и прозрачен, чем на должность профессора? Вот и получается, что для руководителей разные доплаты и набавки могут отличаться в несколько раз. Известно, что несправедливое распределение доходов больней бьет по людям, чем абсолютный уровень дохода.

И вот это:

А это что? Разве это нормально?


#8

Вот это.


#9

Меня заботит точность высказываний. А считать чужие деньги не заботит.

Я пишу как раз об этом. Администрация является в большинстве своем выборной. Выбирается как правило из того же состава, который имеется в университете. Срок работы - конечный, и возвращается эта выбранная администрация в тот же коллектив из которого выбрана. Влиять на выбирающих можно, но возможности сильно ограничены. Устанавливать себе какие-то премии и прочие либо просто невозможно (а иногда и бессмысленно - от налоговой не уйдешь), либо просто так не получится - “народ” спросит - почему, и на следующий срок такой ректор пойдет лесом. Процесс выборов вполне себе публичный, прозрачный и все такое. В результате администрация - она везде администрация, однако держится в рамках.

@alz, а это ненормально. Даже так: НЕНОРМАЛЬНО. Однако же, я вот езжу за свои на конференции, как-то догововариваюсь, чтобы простили оргвзнос, ищу отель подешевле или общежитие, и еду. Ну что поделать, если буду ждать, когда кто-то мне оплатит, так и помереть недолго. :slight_smile: Если конференция того стоит, и возможность есть, то надо. На этот счет есть разные мнения, но как есть. А вот притча про оплату публикаций мне известна, только это некоторое лукавство. Может быть в философских науках журналов, нетребующих денег и нет, хотя я лично сомневаюсь, но в моей области есть вполне себе бесплатные и очень даже престижные. И их полно. Ну а зачем организовывать конференции за свои деньги мне не понятно. Можно наверное, но зачем, если денег мало, и возможностей мало, то получится плохо, ну или не так хорошо.


#10

На тему. «ТАКОГО ДОЦЕНТА НИКТО НЕ ВИДЕЛ»


#11

Это ясно, согласен, но тут тезис В.В.Афанасьевой, конечно, нужно уточнять. Дело в том, что формальные требования для гуманитариев по статьям и научной активности для министерства и защиты степени выше примерно в 1,5 или в 2 раза. Т.е. больше публикаций, больше конференций и т.д. Кроме этого, условным заказчиком работ по физике и математике может быть любой коммерческий человек фирма, а вот заказчиком гуманитарных работ может быть весьма ограниченные и специфические институты. Чаще всего, особенно сейчас в РФ - это государство. Поэтому как будет выглядеть конференция? Нужно ли государству она сейчас? Нет и ещё раз нет. Но требования никто не отменял, т.к. бюрократия или как она написала “бумажная паранойя и канцелярская шизофрения”[quote=“eva, post:9, topic:1580”] Администрация является в большинстве своем выборной. [/quote]

Но это не в России же?) У нас назначают сейчас. Везде, где нет демократии - вот такие перекосы, просто обусловлены.


#12

Ну конечно же. Вот я и пишу о том, что дело не только в зарплате, она может быть сильно разной в зависимости от страны и контракта. В Германии начальник инженерного отдела в Фольксвагене получает сильно больше немецкого профессора С4. Но прав и свобод у профессора гораздо больше. В двух словах: “европейского профессора” отличает наличие академических свобод, так или иначе реализованных.

Ну на мой взгляд постороннего это логично. Одна часть требований понижена, никто не просит Скопусов, зато РИНЦев стало больше. Налицо попытка заменить одного слона тысячью мышей. Другое дело, что возникает некий наивный вопрос: публикации, конференции и все такое не являются самоцелью научной работы, это лишь побочный результат таковой. А поскольку бюрократия очевидным образом не может оценить работу, она оценивает вот этот результат и требует именно его. Как реакция возникает вот такая эрзацнаука, эрзацстатьи и конференции. Я слышал, что и эрзацгранты появились, это когда народ скидывается, приносит в кассу университета свои деньги - грант. А оценивать должно научное сообщество, которого тоже собственно говоря нет, о чем свидетельствует письмо Афанасьевой.


#13

Не думаю, что проф. Афанасьева В.В. этим занимается, кроме того, этим не только представители гуманитарных наук “грешат”, но и естественных также.

Тем не менее, причина этой ситуации в том, что чиновники в принципе не могут оценивать научные работы, во что наши чиновники не верят. Вот им и халтуру “продают”. Если на это смотреть с помощью экономических моделей, то ситуация выглядит очень просто: спрос на халтуру со стороны чиновников порождает предложение низкокачественной липы.

В тоже время в мире уже давно поняли, что экспертами, которые оценивают уровень научной работы, могут быть только сами ученые. Именно поэтому ничего более эффективного чем самоуправление и демократия в смысле устройства классического автономного университета не изобрели. И вот уже 900 лет никак не могут придумать что-то лучше. Ну и решения, если мы хотим улучшать ситуацию, напрашиваются сами собой, но макроэкономические тенденции говорят, что расходы на медицину и образование в России только пока снижаются.


#14

Этим грешат представители всех наук. Более того, люди, занимающиеся этим делом (научной работой) более серьезно и заботящиеся о своей начной репутации, оказываются в проигрышной ситуации. Происходит отрицательный отбор. А потом при каждом удобном случае такого рода продвинутые “ученые” начинают учить остальных “как надо”.


#15

@eva, ну и как Вы считаете, Афанасьева В.В. в достаточной степени отразила этот вопрос в своем обращении?


#16

Достаточно для кого или для чего? :wink: Мне кажется, что если это останется гласом вопиющего в пустыне, то недостаточно. Если вдруг случится так, что этот крик души прилетят инопланетяне и сделают все как надо, то достаточно. Правда это инопланетное “как надо” не понравится. В инопланетян я не верю, как и самоорганизацию научного или университетского сообщества, в которую я верю еще меньше, чем в инопланетян.


#17

Для Вас, конечно, @eva, я же Вам вопрос задавал. Впрочем Вы ответили, спасибо.

Неужели нигде не было и нет самоорганизации? А как же британские и американские частные вузы?) Там тоже нет самоорганизации?


#18

Я не пишу про “там”. Там была и есть. И не только частные вузы, есть вполне себе общественные организации. Кстати говоря, некоторые частные вузы - это как раз не пример самоорганизации, частные вузы бывают разные, в некоторых, точнее говоря в одном, мне известном в Италии, вполне себе диктатура собственника. А вот то, что такая самоорганизация случится “тут” верю не особо. Возьмем конкретные примеры в России. Общество научных сотрудников - сколько там членов? Диссернет - то же самое. Это примеры самоорганизации. Другие примеры и тоже самоорганизации - так называемые фабрики диссертаций.


#19

Хаос - это моя тема - материал, помещенный на новостном агрегаторе Лента.ру


#20

Почему-то когда пишут о демократии или самоуправлении, у многих возникают такие ассоциации радикальных социальных изменений, революций, взятие Бастилии протестующими… На самом деле же существует 1000 и 1 способ ввести мягкие формы демократии и это дает колоссальный результат. Сейчас же университет в России - диктатура бюрократии. Многие же ещё путают, что есть там вот отдельная “великая личность”, диктатор, этот миф поддерживается, но его нет. Есть вот группа чиновников и проблема в том, что они действуют “от имени” анонимно, они не отвечают за свои решения, не отчитываются и не публичны. Чем такая вот форма организации лучше, чем публичность и т.д. до сих пор никто не может объяснить. Но то, что это порождает непрекращающиеся волны безразличия, безответственности, разнузданности бюрократии, о которых пишет в том числе проф. В.В. Афанасьева.